Главная » КОМПАНИИ » Равные возможности: как усмирить цифровых гигантов

Равные возможности: как усмирить цифровых гигантов

Фото:
globallookpress.com

Комментарии

Все новости на карте

Транснациональные цифровые гиганты, такие как Facebook или Google, захватили власть над миром. Сейчас, когда под влиянием коронавируса окончательно утвердилась тенденция к массовому переходу экономики в онлайн-сферу, как никогда актуальной стала проблема равновесия на этом рынке — ИТ-сфере необходима полноценная конкуренция без подавляющего доминирования со стороны огромных корпораций. Решением этой проблемы занимаются антимонопольные органы по всему миру, в том числе и в России.
Монополия на успех

рамблер без рекламы

Монопольным положением цифровых гигантов обеспокоены власти государств по всему миру в том числе и сами Соединенные Штаты, хотя, казалось бы, успехи американских разработчиков должны положительно восприниматься в стране, которой они приносят миллиардные доходы. Власти США, в частности, ведут полномасштабное антимонопольное расследование в отношении Google — к процессу привлечены прокуроры всех 50 штатов, и обвинения компании, по данным The Washington Post, могут быть предъявлены уже этим летом.
«Сейчас в мире происходит обострение конкурентной борьбы за то, кто будет доминировать в новой цифровой экономике. Это достаточно серьезная гонка, потому что и куш очень серьезный. Если мы посмотрим на глобальные корпорации, большая часть из которых подпитывается фондовым рынком США, то мы увидим, что значительная доля денег, которыми они оперируют — это деньги, которые им дали инвесторы для будущих побед. То есть это деньги на то, чтобы они захватили мир. Инвесторы, вкладывающиеся в эти компании, ожидают, что они завтра смогут контролировать большие куски экономической жизни, новые рынки, причем в монопольном режиме, что позволит им извлекать монопольно высокую прибыль», — рассказал «Газете.Ru» директор Института права и развития ВШЭ-Сколково, директор Антимонопольного центра БРИКС Алексей Иванов.

По его словам, речь идет не про один конкретный рынок, а про системное доминирование в условиях нового технологического уклада. В этой связи возникает вопрос о том, как быть странам, в которых нет таких финансовых возможностей, как в США, в которых нет такого фондового рынка и где национальные игроки по сути лишены возможности получить доступа к бесконечным финансовым ресурсам, который имеют глобальные корпорации в США. «Ответ на этот вопрос не очень очевиден, не очень понятно, что делать, но есть два сценария, которые сейчас используются», — говорит Иванов.
Первый сценарий можно условно назвать китайским.

рамблер без рекламы

Его суть заключается в том, что китайские компании максимально идут на американский рынок, максимально мимикрируют под американский бизнес в той или иной форме, либо пытаются создать свой финансовый рынок через Гонконг, который тоже очень тесно связан с мировым финансовым рынком. «И, кстати, мы видим, что Трамп в последних своих угрозах в адрес Китая давит именно в эту точку — угрожает отлучить китайский бизнес от американского, а значит мирового рынка капитала», — отмечает эксперт.

Второй сценарий — скорее гибридный вариант, который до конца еще не сформировался, но зародыши этого сценария видны, например, в политике Европейского союза.
ЕС пытается сказать: «Мы не хотим существовать в условиях исключительно американского доминирования на рынке, мы хотим разбавить компании из США национальными игроками». И здесь включаются различные инструменты регулирования, в частности, очень важную роль начинает играть антитраст, конкурентное право.
«Дело в том, что этот инструмент изначально был создан как способ выравнивания условий работы рынка. Выравнивающая, балансирующая функция — это, можно сказать, базовая функция антитраста. Антитраст позволяет не допустить избыточной с точки зрения выживаемости рыночной системы концентрации ресурсов у небольшого количества игроков. Он позволяет уравнять шансы на эффективную конкуренцию, а эффективная конкуренция — это конкуренция за счет качества работы, конкуренция предложения, конкуренция того, насколько хорош или плох ваш продукт», — поясняет Алексей Иванов.

рамблер без рекламы

По словам эксперта, эта конкуренция часто подавляется, когда у вас нет выбора, а выбор исчезает, когда происходит избыточная монополизация рынков. Чтобы это преодолеть, антитраст включает различного рода инструменты, в том числе подразумевающие, грубо говоря, наказание лидеров. То есть лидеры наказываются за лидерство, тем самым несколько дисконтируются имеющиеся у них преимущества, и у других игроков появляются шансы на успех. Этот подход может и выглядит на поверхности как не совсем отвечающий принципам эффективности, но в этом есть очень большой смысл.
Слишком часто доминирующие игроки начинают сдерживать развитие, используя свою рыночную власть для недопущения новых участников на этот рынок, для удержания статус-кво в ущерб развитию.
Ловушка для бизнеса
Алексей Иванов подчеркивает, что доминирующие сегодня американские компании стали лидерами интернета в значительной степени потому, что они оказались в нужное время в нужном месте, и это не обязательно связано с каким-то уникальным конкурентным предложением, с тем, что их продукт лучший, это часто не так — например, Facebook, отнюдь, не чемпион в защите персональных данных, а Google в нейтральности поисковой выдачи. Но то обстоятельство, что они оказались в правильное время в правильном месте, дает им безусловное конкурентное преимущество.
«А антимонопольные ведомства, в том числе в ЕС, говорят: «Один раз став лидером, вы не покупаете себе право быть лидером вечно». Если вы начинаете тормозить конкурентную борьбу, начинаете сдерживать ваших конкурентов за счет разных инструментов, не связанных напрямую с качеством вашего сервис, например, за счет сетевых эффектов или технологическим, экономическим связыванием вашего продуктами с некими доминирующими платформами, то мы это постараемся ограничить, чтобы конкуренция была максимально живой, настоящей, подлинной, такой, как в первые дни существования интернет-экономики», — говорит он.

В этой связи роль антимонопольного регулирования становится если не определяющей, то одной из ключевых. Речь идет именно о попытке выровнять шансы разных стран, разных экономических блоков в новой цифровой экономике. Российское государство в этой связи ведет себя несколько странно и непоследовательно, полагает Алексей Иванов.

рамблер без рекламы

«Непоследовательность состоит в том, что мы практически не используем потенциал наиболее эффективного инструмента выравнивания шансов, выравнивания экономических условий — антимонопольного регулирования, то есть того, что делают европейцы. Они используют антитраст, тем самым, не разрушая ткань рыночной экономики, не изолируя Европу от мировых процессов, но одновременно создавая возможности для европейских компаний по экономическому росту, продвижению своих продуктов, сдерживая лидерство американских цифровых гигантов», — поясняет директор Антимонопольного центра БРИКС.

Для этого европейский антитраст применяет самые разные инструменты, и часть этих инструментов в российском праве отсутствует в силу того, что очень долгое время парадигма глобализации в нашей стране была доминирующей, и мы пытались везде интегрироваться и лишний раз не «дразнить гусей», не ограничивать влияние глобальных корпораций в их экономических аппетитах и возможностях.
«Это было особенно заметно в середине 2000-х годов — 2005-2007-й год, когда цены на нефть были высокие, мы входили во все мыслимые и немыслимые организации, всячески стремились попасть в ВТО и так далее. Для этого периода характерно то, что мы сильно выхолостили собственное антимонопольное регулирование в самых ключевых точках, имеющих значение именно для борьбы с транснациональными корпорациями. То есть внутри России, условно говоря, по традиционным рынкам цемента, чугуна и стали мы работали еще более-менее ничего, а вот в отношении глобальных рынков, там, где ключевыми игроками являются компании новой экономики и основным инструментом коммерциализации являются интеллектуальные права, интеллектуальная собственность, большие данные, самые разные цифровые сервисы и так далее, наш антитраст очень сильно ограничен», —сетует Алексей Иванов.

В частности, продолжает эксперт, мы ввели так называемые «антимонопольные иммунитеты» для интеллектуальной собственности, что само по себе является нонсенсом — это и юридическая аномалия, которой нет ни в одной адекватной юрисдикции, с одной стороны, но и экономическая аномалия с другой. Тем самым мы ограничили возможности нашей страны, нашего антимонопольного ведомства реагировать на самые разные формы злоупотребления рыночной властью со стороны транснациональных корпораций. Так мы поставили наших потребителей, наш малый и средний бизнес в очень невыгодное положение.
«Антимонопольные иммунитеты — это один из примеров того, как мы обезоружили свой антитраст. Ни в Америке, ни в Европе такого нет. Однако почему-то мы за них держимся. Это частично «стокгольмский синдром», когда нас заставили что-то сделать, и мы до сих пор верим, что это правильно, боимся признаться в ошибке. Но и в значительной степени продолжающееся влияние того самого глобального бизнеса, который раз уже попробовал монопольные прибыли на российском рынке и вовсе не готов от них отказываться — мы видим очень серьезное лоббирование интересов глобальных корпораций, сопротивляющихся отмены этих аномальных «антимонопольных иммунитетов» на всех уровнях», — рассказывает Иванов.
Средства борьбы

рамблер без рекламы

Чтобы переломить эту ситуацию, был разработан Пятый антимонопольный пакет, включающий целый ряд положений, которые позволят российскому антимонопольному ведомству более активно реагировать на вызовы цифровой экономики. В частности, один из этих вызовов — текущая монополизация за счет скупки компаний глобальными игроками.
«У нас были разработаны соответствующие предложения, я был их автором и соруководителем рабочей группы ФАС России по подготовке Пятого антимонопольного пакета. Мы подготовили комплексный набор предложений, обобщили лучшие практики — это было в 2018 году, но «воз и ныне там», — констатирует Алексей Иванов.

Эксперт признает, что нередко слышит критику в адрес этого документа со стороны разных групп российских разработчиков.
Однако, по его словам, необходимо понимать, какими именно соображениями руководствуются противники Пятого пакета.
«Во-первых, нужно разобраться, действительно ли это российские разработчики, или это нанятые западными компаниями лоббисты, которые просто представляют себя бизнесом из России, таковым не являясь — волки в овечьей шкуре. Вторая группа противников изменений является российским бизнесом, который интегрирован в глобальный рынок настолько, что для них интересы своих глобальных партнеров важнее, чем национальные интересы. Третья группа — это полностью российские игроки, не имеющие за своей спиной глобального олигархата, но которые представляют небольшую когорту привилегированных организаций, оказавшихся в супервыгодном положении в условиях обессиленного антимонопольного регулирования. Они находятся на вершине рыночной власти часто не за счет качества своего продукта, а потому, что у них сложилась некая разветвленная сеть, и она устойчива именно за счет своего масштаба. Их страх состоит в том, что стоит начаться переменам — и все обрушится», — уверен Иванов.

Но есть и российские разработчики, которые вполне одобряют Пятый антимонопольный пакет. Их тоже можно разделить на две большие группы. Одна группа — это те, кто реально выходит на западный рынок со своим продуктом, например, «Лаборатория Касперского», рассказывает эксперт.

рамблер без рекламы

«Причем многие российские цифровые компании зарабатывают преимущественно в России, но имеют инвесторов из-за рубежа, а Касперский зарабатывает по всему миру. Такие игроки очень хорошо понимают, что слабость антимонопольного регулирования в нашей стране снижает их экономическую силу. Для них сильное антимонопольное регулирование в России — залог того, что они смогут быть конкурентоспособными, что глобальные монополисты не будут им диктовать условия, они смогут эффективнее развиваться и быть более конкурентоспособными в глобальном смысле. Таких компаний у нас мало, но они есть», — говорит Алексей Иванов.

Вторая группа российских разработчиков, поддерживающих Пятый пакет — это те, кто условно является «подлеском» цифровой экономики, отмечает он. Это малые и средние компании, их много, но они существенно менее заметны, чем «Яндекс», Mail.Ru или «1С».
«Их не приглашают на совещания в правительство, они, как правило, не содержат в своем штате специально обученных людей, которые ходят по органам власти. Лично я общался с большим количеством настоящих российских разработчиков, которые готовы поддержать наши предложения, но у них нет голоса в публичном пространстве — они не члены АНО «Цифровая экономика», у них нет сил и времени ходить на бесконечные рабочие группы, коих сейчас уже не счесть», — констатирует Иванов.
Что делать?
Эксперт уверяет, что активная конкурентная политика не приводит к деградации рынка, она приводит к его развитию — это доказано эмпирически тысячи раз по многим секторам экономики, и в том числе в сфере ИТ. «Везде, где мы видим развитие, мы видим сильную антимонопольную политику. Это доказанный закон рыночной экономики. Деградация наступает там, где похоронили конкуренцию, где несколько игроков сидят, контролируют все рынки, и никто ничего не может с ними сделать. Это ясный экономический закон», — говорит Алексей Иванов.
Он уверен, что для улучшения ситуации на российском рынке нужно принимать Пятый антимонопольный пакет, уходить от «антимонопольных иммунитетов» для интеллектуальной собственности и можно вести разговор о модернизации правоприменительной практики. Нужно принять соответствующие методические рекомендации на уровне ФАС и правительства, которые позволят антимонопольной политике действовать по всем инновационным рынкам: ИТ, фармацевтики, по рынкам, где роль интеллектуальной собственности значительна.

рамблер без рекламы

«Это некие указания, «мягкое право», которое используется, чтобы лучше структурировать правоприменительную практику. Это направление развития, по которому надо идти, но для этого сначала надо изменить закон: убрать из него старые, ригидные положения, навязанные нам глобальными корпорациями в ущерб развитию национальной экономики и дать антимонопольному регулятору действовать более живо и динамично», — поясняет эксперт.

Невозможно реагировать статикой на изменчивость, уверяет Алексей Иванов. Поэтому статичные законы, ориентированные на «здесь и сейчас», не работают в новом мире.
«Не нужно пытаться догнать реальность, принимая один закон за другим. Антимонопольное право — это как раз инструмент управления изменениями, гибкий способ регулирования рыночных отношений. В текущих быстро меняющихся условиях правовое регулирование должно по максимуму использовать такие адаптивные инструменты как антимонопольное регулирование и усиливать их гибкость. Именно для этого мы разработали Пятый антимонопольный пакет», — отмечает эксперт.
«Как говорит популярный у нас сейчас ливанский писатель Нассим Талеб, сейчас, как никогда, важна «антихрупкость» — адаптивность. И эта антихрупкость, наверное, и является залогом успеха в регулировании цифровой экономики. Антимонопольное регулирование — это один из самых гибких инструментов, который, если его правильно настроить, может помогать эффективно реагировать на самые разные и быстро меняющиеся условия», — резюмирует Алексей Иванов.

Читать ещё •••

Видео дня. Когда москвичам ждать скидок на одежду

Источник

Оставить комментарий